Менделеевский химический завод имени
Л. Я. Карпова – один из старейших заводов России

Пробиваясь сквозь заросли лесов и кустарников, обходя небольшие горы и покрытые зеленью холмы, пересекая равнины и луга, словно соскучившиеся две сестрички, текут на встречу друг другу, две реки. Одна из них широкая и полноводная, неторопливая и властная, течет, будто высоко подняв голову и не замечая встречающиеся на пути мелкие препятствия, а другая - небольшая, но очень быстрая и ловкая, течет, делая, всевозможные виражи и змейки, словно обходя каждый камешек и кустик. Из-за далеких лесов и гор они текут навстречу друг другу, и когда между ними остается всего пару километров, они, словно взявшись за руки, текут рядом. Потом ненадолго расходятся, и будто младшая сестрёнка бросается в объятия своей старшей сестры, сливаются и продолжают свой путь большим и бурным потоком. Старшая из этих сестёр - Кама, она берет начало у подножия уральских гор и течет на запад, а младшая - Тойма, истоки которой находятся в сотни километрах севернее этих мест.

VIII-III векам до нашей эры относят археологи останки городища находящегося на берегу реки Кама, окруженного с трех сторон высокими и крутыми оврагами. По берегу реки Камы и её притоков, на расстоянии 1-5 км друг от друга располагались селища. Останки, найденные во время раскопок, доказывают, что обитатели этих древних поселений были очень трудолюбивы и предприимчивы: занимались охотой, выращивали зерновые культуры, защищались от врагов, изготавливали из бронзы украшения, орудия труда и военные оружия. Они торговали с народами Кавказа, закупали у них бронзу и образцы оружия, установили тесные связи с народами-кочевниками Казахстана и Средней Азии. А найденная в 1913 году большая бронзовая чаша с ручками и надписью на дне, изготовленная в римском городе Капуя, в ІІ-І веках до нашей эры, свидетельствует о торговых связях местного населения с народами западной Европы.
Много воды утекло с тех далеких дней. Множество поколений людей любовались великолепными пейзажами, угощались щедрыми дарами поистине изумительно богатой и красивой природы. Счастливые, радостные дни чередовались горем и трагедией, как отдельных жителей, так и целых поселений. Нередко приходилось с оружием в руках защищаться от посягательств соседних недружественных народов, не обошли стороной и бурные события Великого переселения народов на рубеже ІV-V веков нашей эры, о чем свидетельствует курганный могильник богатых вооруженных иноземцев.
В период Булгарского и Казанского ханств район находился на северо-восточной границе этих государств и приграничные «стычки» с соседними народами вряд ли обошли стороной эти поселения. Завоевание татаро-монголами Булгарского ханства и русскими войсками Казанского ханства, последовавшие за ними расправы и угнетения, разрушали города и села, люди покидали свои излюбленные места, многие сложили свои головы в боях или были проданы в рабство. Проплывал со своими разбойниками по Каме атаман Ермак, прошлись по лугам Тоймы сторонники Пугачева.
Сколько горя, мирным, трудолюбивым обитателям у своих берегов, пришлось пережить, знают только немые свидетели всех этих событий - две сестрички. И память о всех этих событиях унесли они в бурных потоках своих вод в далекие края.
После завоевания Казанского ханства московские цари разделили эти земли своим преданным сторонникам. Небольшой Троицкий монастырь, стоявший на месте нынешнего села Бетьки Тукаевского района, получил земли на месте древнего городища и вокруг него, на том самом месте, где две сестрички, Тойма и Кама приближаются друг к другу на расстояние «вытянутой руки».
На берегу Тоймы они основали деревню Бондюга, а на берегу Камы - село Тихие горы. Архивные данные утверждают об образовании села Тихие Горы в 1673году. Деревня Бондюга к этому времени уже существовала. Деревня Мирное Пристанище возникла до 1795 года, когда помещик Николай Иванович Камашев переселил на пожалованную ему землю крестьян из Московской, Владимирской, Казанской губерний. Крестьяне этих деревень занимались земледелием, животноводством и торговлей.
Немало известно рассказов о хозяине Бондюжского и Кокшанского заводов, о богатствах купеческой семьи, нажитых неизвестно какими способами.
Обычно старики принимались рассказывать о проделках Ушковых, которые, бывая на Урале, входили в доверие к золотоискателям, обманывая их, заполучали жёлтый металл, а потом вывозили золото в тайниках полозьев саней. Были и такие, кто предполагал, что предки нынешних купцов не гнушались разбойным ремеслом, выведывая через подкупленных купцов, по каким дорогам и под какой охраной сопровождается драгоценный груз. Вот лихие люди и настигали эти секретные кареты в удобном для нападения и грабежа месте.
Живы были среди захолустного люда и воспоминания о прошедшем здесь воинстве Емельяна Пугачёва, самозваного царя ПетраIII, выступившего против самодержицы Екатерины II. Казацкая вольница пограбила-потешилась, во многих поместьях и владениях пустила петуха, нагребла денег и ценностей. Да столько, что и спрятать при случае оказалось некуда. Вот и закопали собранную добычу в землю с особым заговором. Чтобы найти клад и взять его, надо было знать заветное слово.
Говорят, тайну смог узнать не то дед, не то прадед нынешнего хозяина Кокшанского и Бондюжского заводов. Достал он в лесу две цельные бочки серебра. С того и пошло дело сметливого купца.
Наверное, в жизни всё было проще, без лихих разбойников и таинственных кладов. Известно, что крестьянин из деревни Бондюга, Егор Максимович Ушков был очень трудолюбивым и предприимчивым. Он так преуспел в торговле, что 9 марта 1831 года, в возрасте шестидесяти пяти лет, ему было присвоено звание купца первой гильдии. Он похоронен у Богоявленской церкви в Тихих горах (ныне г. Менделеевск), где на обелиске указывается как родоначальник новой династии купцов.
В начале сороковых годов его сын, Яков Ушков стал скупать лесные угодия и пахотные земли. Через несколько лет Ушковы стали владельцами зеленого массива, площадью полторы тысячи десятин. Лесной массив получил название Кокшанской лесной дачи.
В 1847 году после смерти Якова дело Ушковых повел его сын Капитон. Будучи человеком инициативным. Капитон поддерживал тесные деловые сношения с торговым домом московских купцов Малютиных, имевших довольно крупный химический завод и торговавших химическими и москательными товарами.
От одного из братьев Малютиных Капитон Ушков узнал, что ввозившийся в Россию из Англии в Россию хромпик, за каждый пуд (шестнадцать килограмм) которого приходилось платить около пятнадцати рублей, вырабатывался из русского сырья. Сообразив, что если англичане, покупая в России сырые материалы, находят выгодным продавать хромпик в Россию же, К.Ушков задался с целью построить хромпиковый завод. Сознавая трудность этого предприятия, имея сравнительно ограниченные средства, он убедил Малютиных вместе взяться за постройку хромпикового завода Ушков избрал Кокшанскую лесную дачу. В 1850 году завод дал первую продукцию.
Возникновение Кокшанского завода явилось крупным шагом в развитии химической промышленности России, способствовало ослаблению ее зависимости от заграницы. Уже в 1860 году на заводе ежегодно вырабатывалось до 12 тысяч пудов хромпика, который продавался значительно дешевле английского. Это не только освободило от необходимости импортировать хромпик, но и позволило постепенно наладить его экспорт в Англию, Голландию, Пруссию.
Одновременно с производством хромпика в Кокшане стали вырабатывать серную кислоту, железный и медный купоросы, стеклотару, химическую и хозяйственную посуду, листовое стекло.
В 1855 г. в связи с войной завозить пограничную серу для производства серной кислоты стало невозможно. Вместо серы стали использовать сернисто-медный колчедан, и, благодаря этому, стали ежегодно экономить около 280 тысяч рублей серебром.
Завод «давал доходу» до семидесяти тысяч рублей серебром в год. Погоня за ещё большей прибылью толкало к увеличению выпуска химической продукции.
Однако расширять предприятие, находящееся в двадцати пяти – двадцати восьми верстах от пристани Икское Устье на Каме, единственной транспортной артерии, Ушков находил нецелесообразным, коммерчески невыгодным. Кроме того, он учитывал, что в связи с некоторым истощением ресурсов местного топлива заводу частично приходилось работать на привозном каменном угле.
Руководствуясь, видимо, этими соображениями, Капитон Ушков решил построить новый завод в долине речки Тоймы около деревень Старая Бондюга, Камашево и села Тихие Горы. Здесь было сырое полуболотное место, сплошь заросшее ольховником, березником, калиной, тополями и тальником.
Купив этот участок, Ушков во второй половине 60х годов приступил к строительству второго химического завода. И уже в1868 году отдельные цехи дали готовую продукцию.
К началу семидесятых годов химические заводы П. Ушкова перерабатывали в год свыше 170 тысяч пудов серного колчедана, до 60 тысяч хромовой руды, 120 тысяч пудов белой глины, 40 тысяч пудов поташа, выпуская 238тысяч пудов продукции на 508 тысяч рублей серебром.
С 1853-го по 1896 год продукция химзавода демонстрировалась на выставках в Москве и Петербурге, Париже и Вене, Чикаго и Филадельфии, Казани и Нижнем Новгороде, в том числе на Всемирной выставке 1878-го года в Париже. И не было ни одной выставки, где бы изделия из Кокшана и Бондюги не получили призов и медалей.
В 1893 году вступает в строй в Кокшане завод керамических кислотоупорных изделий и шамотного кирпича. А связано это с тем, что Д. И. Менделеев убедил Ушкова, что гораздо выгоднее построить собственный завод для производства кислотоупорной посуды, чем закупать её в других странах.
Но не только этим обязан был Ушков Д. И. Менделееву. Знакомство учёного и заводчика состоялось в первые годы деятельности П. К. Ушкова. Позднее Петр Ушков неоднократно пользовался консультациями Дмитрия Ивановича. Менделеев давал необходимые советы по развитию завода, делал справки о выгодности этого дела, подсчеты возможных прибылей, указания на обилие естественных запасов сырья для новых заводов России.
В 1893 году Д. И. Менделеев, завершая работу над созданием бездымного пороха, обратился к Ушкову с просьбой изготовить на бондюжском заводе 500 пудов пироколлодия. Ушков дал своё согласие. В июне-августе Д. И. Менделеев в специально отведенном ему корпусе организовал опытное заводское производство пироколлодия. По советам Д.И. Менделеева организовали производство серной и соляной кислоты, сульфата натрия, хлора и хлорной извести, соды углекислой и каустической. В 1889 году на Бондюжском заводе организуется производство соляной кислоты, искусственного сульфата и соды.
В 1893 году впервые в Прикамье на Бондюжском заводе загорелись электрические лампочки в цехах, конторе, лабораториях. Лампочки засветились кое-где в поселке и в отдельных квартирах. Электричество на Бондюжском заводе появилось раньше, чем во многих губернских городах России.
Бондюжский завод ещё в 80х годах обогнал в своём развитии Кокшанский. Он превращается в мощный комплекс различных производств. О большом объёме работ на заводе красноречиво говорила напряжённая работа на пристани Тихие Горы, которая уже с 1868 года упоминается в отчётных документах Вятской губернии. Высокий, круто обрывающийся к Каме берег долгое время не позволял устроить здесь пристань. Лишь после постройки здесь Бондюжского завода были проведены большие работы по устройству причалов, складских помещений, дороги к заводу.
Тихогорская пристань стала основной перевалочной базой. По Каме шли баскучанская соль из Астраханской губернии, колчедан, хромистые железняки с Урала, красно-уфимская белая глина, марганец, добываемый на Кавказе, импортная селитра, французские бокситы, донецкий уголь, кварц и речной песок, чугун и гранитные плиты, известняк и мел из Жигулей, строевой лес бочковая клепка, кирпич и торф. Более десяти миллионов пудов сырья и различных материалов ежегодно поступало в адрес завода! А навстречу этому потоку шёл не менее мощный поток готовой продукции.
Можно только тому, как предприниматели Ушковы сумели, говоря нынешним языком, осуществить крупнейший проект при минимальных возможностях и затратах. Ни зря Менделеев писал о П.К. Ушкове и его заводах, что «знавший немало западноевропейских химических заводов, я с гордостью увидел, что может созданное русским деятелем не только уступать, но и во многом превосходить иноземное. Сода, препараты глинозема и хрома, белильная известь так делаются на заводах П.К. Ушкова, что будь это на западе, о том писали бы томы…» Другой ученый, основатель электрохимии П. П. Федотьев подчеркивал: «Заводы Ушкова поражают всякого приезжего своей образцовой постановкой и разнообразием деятельности». «Вятские губернские ведомости» писали: «Заводы эти отличались образцовою постановкой работы и усовершенствованием своих изделий, идущим все время в уровень с новейшими успехами науки и знания. Мировая общественность, как и Отечество высоко оценили деятельность П.К. Ушкова.» Таких отзывов великое множество.
В восьмидесятые годы деятельность Кокшанского и Бондюжского заводов расширяется, и в целях координации усилий в управлении производством П.К. Ушков в 1883 году создает акционерное общество «П.К. Ушков и Ко », основной капитал которого составлял 2.400.000 руб., и в 1893 году общество открывает новый химический завод, уже в Казани. Он предназначался для выработки серной кислоты, поставляемой Казанскому пороховому заводу. Однако помимо серной кислоты, очень скоро на заводе стали вырабатываться хлор, хлорная известь и сульфаты.
К сожалению, Казанский химический завод просуществовал всего лишь 24 года. В ночь с 14 на 15 августа 1917 года на Казанском пороховом заводе произошел пожар. Располагавшийся рядом завод Ушкова также сгорел дотла.
Но бизнес не катится по ровной дорожке – и препятствия могут оказаться в пути, и крутые повороты, и неожиданные столкновения.
Конкуренция – то ведь и сто лет назад была жестокой и жесткой. Серьезные затруднения у фирмы Ушкова возникли после важных нововведения за границей в производстве хромовых солей. Несколько заводов в Германии стали использовать высококачественный хромистый железняк. Продукция немецкой промышленности тут же устремилась в Россию. Так что Ушкову пришлось пойти на расходы и сделать ответный ход, взяться за постройку новых цехов, переоборудование старых. Это был промышленный кризис 1885 года.
Другой трудный период сложился, когда на Бондюжском заводе закрыли содовое производство. К началу первой мировой войны положение стало почти катастрофическим. Стремясь вывести предприятие из кризиса, правление товарищества в 1915 году пригласило на директорскую должность московского инженера – химика Льва Яковлевича Карпова. Тот не отказался, тем более, что предложение прозвучало из уст одного из друзей, с кем пришлось учиться в высшем техническом училище.
Но прежде, чем отправиться в Тихие горы, Лев Яковлевич поехал в Самару , где также находились ушковские производства. Уже в то время у фирмы было четыре сернокислотных завода, большой хлорный и литейный заводы. В октябре 1915 года директором бондюжского завода стал Л. Я. Карпов.
Большое впечатление на него произвело то, что бытовые условия были очень тяжёлыми. Рабочие жили в казармах, иногда по две семьи в одной комнате. А весной, когда разливалась маленькая, но очень капризная речка Тойма, казармы заливало настолько, что оттуда приходилось выселяться, а имущество рабочих плавало в воде.
Но наводнение – явление временное, река рано или поздно отступает. А экономический кризис тянул завод в пучину, мог начаться полный развал. Сложившаяся обстановка потребовала от Л.Я.Карпова большой выдержки и незамедлительных решений. В первую очередь надо было вселить в людей веру, обнадежить их. Он приступил к изменению порядков на заводе: нормализовал рабочий день, учитывая дороговизну, повысил зарплату рабочим и мелким служащим, восстановил выдачу спецодежды.
Рабочий день директора начинался с посещения цехов, а вечером инженеры, техники, хозяйственники собирались в его кабинете, где обсуждали результаты минувших суток и намечали планы на следующие. Лев Яковлевич помогал рабочим решать семейные вопросы, особенно с жильем. В его характере лежал талант крупного организатора, было желание и умение действовать на благо людей.
Постепенно завод стал преображаться. В короткий срок удалось увеличить его мощности. Впервые было налажено изготовление медного купороса, жидкого хлора, железного купороса, хлороформа, хромокалиевых квасцов и других химических продуктов. По инициативе Л. Я. Карпова было реконструировано производство сернокислого глинозема, где вместо французских бокситов стали использовать русские глины. Началась постройка механизированной бондарной мастерской и производства керамических изделий, электрификация всего завода и Тихогорской пристани.
Весной 1917 года по приглашению Карпова на Бондюжский завод приехал Борис Ильич Збарский. В свое время он работал его помощником на строительстве канифольно-скичелных заводов и изобрел способ получения медицинского хлороформа для наркоза.
Зная Збарского как талантливого химика, Карпов предложил ему должность заведующего центральной лабораторией, обещая построить хлороформенный завод. Б. Збарский принимает приглашение и работая в лаборатории, продолжает свою научную деятельность. После смерти вождя пролетариата В.И.Ленина, ему, как великому ученому - химику того времени , поручается бальзамирование тела.
Б. И. Збарский приглашает Бориса Леонидовича Пастернака – крупнейшего поэта ХХ века приглашает в Тихие Горы, зная о том, что его ждет призыв в армию. Он предлагает ему работу на заводе, учитывая тот факт, что завод оборонного значения, и это даст ему бронь.
У Б. Пастернака вызвала живой интерес некая техническая романтика особенностей промышленной жизни. Так, он сообщает:
«Завтра по утру впрягут здесь 150 лошадей в телегу с … пудовым чаном и повезут на пристань».
Именно, здесь в Тихих Горах Б. пастернак делает окончательный выбор в жизни между музыкой и поэзией: «это первый год, что я решил серьезно начать писать книги. В Москве не имел бы той, что здесь, возможности работать». В этом и состоит значимость бондюжского пребывания Пастернака – как осознанное рождение поэта и писателя.
Некоторые факты из бондюжского периода проникли в творчество Пастернака. Повести «Уезд в тылу», «Безлюбье» были написаны по впечатлениям, реальным событиям, полученным от бондюжской жизни. Прототипами повести «Безлюбье» Гольцева и Ковалевского послужили сам Б. Пастернак и Б. Збарский. А Л.Я.Карпов послужил прототипом героя повести «Уезд в тылу» директора химзавода Льва Николаевича Голоменникова.
В конце 1917 года Л.Я.Карпов с делегацией из Бондюги выехал в Петроград решить вопрос о том, как будет проходить национализация Бондюжского и Кокшанского заводов. Эта поездка закончилась тем, что Л.Я. Карпова ввели в состав Высшего Совета Народного Хозяйства (ныне Кабинет Министров) в качестве члена президиума и заведующего отделом основной химической промышленности.
Лев Яковлевич скончался в январе 1921 года. Был похоронен на Красной площади у кремлевской стены. Заводчане на траурном собрании постановили ходатайствовать перед Советским правительством о присвоении родному предприятию имени первого директора. Эта просьба была удовлетворена и с тех пор завод носит имя Л.Я. Карпова.
В июле 1919 году побывали на бондюжской земле Н.К.Крупская и В.Молотов с целью выяснить обстановку на местах и содействовать мерам упрочения советской власти. Н.Крупская посетила цеха Бондюжского завода и провела беседы с женщинами. Впервые рабочие завода увидели кинофильм.
В начале 1920 г. Разрабатывают проект узкоколейной железной дороги, связывающей завод с пристанью, а также устройство электроподъемника для подъема и спуска вагонов (крутизна берега 200м).
В 1921 г. была начата работа по монтажу паровой машины мощностью в 1000 лошадиных сил, генератора и 4-х котлов (вместо разрозненных мелких электростанций).
Был проведен капитальный ремонт серной камеры № 3 с установкой механической печи Герресгофа. Закончено оборудование бондарной мастерской с выпуском 200 бочек в сутки. Был освоен новый вид сырья – латунные отбросы, из которых стали получать медный купорос и хлористый цинк. Было начато строительство жилого поселка.
Еще в конце ХIХ века в Туркестане, близ Ферганы, было открыто месторождение Туя-Муюн, в рудах которого содержался уран. Д.И.Менделеев придавал очень большое значение исследованиям в области радиоактивности, но ферганское сырье не находило сбыта в стране, а экспортировалось в Германию.
Таким образом, появилась проблема организации опытного завода по переработке радия. Из всех приволжских заводов наиболее пригоден Бондюжский, как по своему местонахождению, так и в смысле оборудования и наличия опытного рабочего персонала и возможность перевозки руды водным путём по Каме.
В декабре 1921 года на радиевом заводе в Бондюге был получен первый препарат радия из отечественного сырья. Соли радия из Бондюжского завода передавались в Радиевый институт. В химическом отделе института изготовлялись из доставляемых заводом полуфабрикатов богатые радиевые препараты эманации радия для практических целей, особенно для прикладной медицины. Работы на опытном заводе были прекращены в 1925 году.
Пережив гражданскую войну, были построены контактный цех и цех хлористого бария, устаревшие паровые машины заменялись электромоторами, осуществлялась централизация парового и силового хозяйства. Завод выделял средства, как на развитие производства, так и на возведение жилья. За один лишь год было отдано под заселение 40 новых домов! Бондюга давала до 40 % солей, производимых в СССР, а по таким продуктам, как гипосульфит, хлористый барий, алюминиевые квасцы, сернистый натрий являлась единственным или преобладающим производителем.
Вкладывая большие деньги, трест вроде бы сулил заманчивые перспективы. Но дело приняло другой оборот. Как говорится, хоть стой, хоть падай: в том же тресте рассудили, что выгоднее свернуть Бондюжский завод, чем подкармливать его дотациями. Дескать, он удален от источников сырья, оборудование устарело морально и физически, а методы производства применяются отсталые.
Речь шла о крупнейшем промышленном предприятии Татарской республики, о кузнице её кадров. В это время здесь насчитывалось более 2400 рабочих и служащих. Понятно, что рабочий коллектив и местные организации выступили против закрытия завода. Эта позиция нашла полную поддержку руководства республики Татарстан. Однако ни Бондюге, ни Казани не удалось отстоять свою точку зрения. Старейшину индустрии буквально толкали под откос: в начале 1927 года была разобрана серная камера №2, дававшая тысячи тонн серной кислоты.
6 мая 1928 года Совет Труда и Обороны принял решение, согласно которому, завод должен прекратить существование 1 апреля 1929 года.
350 квалифицированных рабочих предполагалось использовать на предприятиях Казани, около 400 – на вновь строящихся заводах, свыше 300 – на заводах Северохимтреста. Заранее было расписано, когда и какие предприятия получат машины и материалы закрываемых цехов. Завод прямо-таки шел в распыл. Вместе с ним практически обрекался на вымирание рабочий поселок.
Но бондюжцы не собирались сдаваться, они не только добились отсрочки закрытия, но и включились в соревнование между предприятиями Северохимтреста. Был заключен трудовой договор о трудовом соперничестве между Бондюжским, Кинешемским, Пермским, Полевским, Уральским и Чернореченскими химическими заводами. Люди понимали, что судьба завода в их руках, они спасали свой завод самих себя и свои семьи. Боролись за соблюдение трудовой и технологической дисциплины, вносили предложения по экономии сырья и материалов, работали над повышением качества выпускаемой продукции.
Напряженная борьба, в конце концов, принесла коллективу внушительные результаты. Производительность труда была повышена на 41% , себестоимость снизилась на 15%. Бондюжский завод дал около 600 тысяч рублей экономии. И это в то время, когда другие заводы увеличили затраты. Технология производства, аппаратура, разработанные инженерно-техническими работниками завода, нашли широкое применение на других предприятиях. Так, по бондюжскому типу было поставлено сернисто-натриевое производство на Кинешемском и Шайтановском заводах, хлористого бария - на Березниковском.
Победа бондюжцев была настолько бесспорной, настолько впечатляющей, что все, даже самые упрямые сторонники закрытия предприятия, были вынуждены отступить и признать свое поражение, признать, что Бондюжский завод доказал свое право на жизнь.
В довоенный период завод продолжал развиваться, открывались новые цеха, в том числе автотранспортный и хлористого бария, не обошли стороной и Сталинские репрессии. Было широко распространено Стахановское движение, завод участвовал в социалистическом соревновании по выполнению планов первых пятилеток.
С началом Великой Отечественной войны, жизнь в Бондюге сильно изменилась. Мужики, составляющие основную часть рабочих, были призваны в ряды советской армии. На их места встали женщины и подростки, делавшие непосильную мужскую работу.
Военная обстановка потребовала быстрейшей перестройки всех цехов для выработки новой продукции на военные нужды, к тому же ещё нужно было заменить ряд заводов, оказавшихся на оккупированных территориях. Завод с честью справился с возложенной на него задачей, за короткие сроки были освоены новые виды продукции и до конца войны завод вовремя производил столь необходимую для страны продукцию.
За годы войны на фронт ушли более 1500 заводчан. Они мужественно сражались с врагом, отстаивая независимость Родины. Сотни бывших рабочих и служащих были награждены орденами и медалями, а семеро из них: Вилен Иванович Бурмистров, Михаил Сергеевич Фомин, Василий Игнатьевич Белоусов, Петр Сергеевич Софронов, Михаил Владимирович Суднишников, Павел Григорьевич Фролов, Василий Сергеевич Пискунов удостоены Золотой звезды Героя Советского союза. В честь этих воинов, в честь всех, кто сражался за Родину, в городе Менделеевске создана Аллея героев.
Не меньшую самоотверженность проявляли и те, кто остался в тылу. Обычная смена длилась двенадцати часов, а когда надо было выполнить срочное задание, то вообще не покидали цеха. Приходилось искать выход из любого положения, не полагаясь на помощь со стороны, а рассчитывая только на себя и свои силы. Особую роль в это время играла молодежь.
На смену ушедшим на фронт отцам и братьям под крыши цехов, к печам и установкам пришли молоденькие, не имеющие ни жизненного опыта, ни производственных навыков выпускники ФЗО. Большей частью – выпускницы. Они-то вот и работали по полусуток, ещё выполняя не подростковую, а самую что ни на есть взрослую работу. Многие девушки в кратчайшие сроки овладели не только женскими, но и мужскими профессиями.
В эти годы всё шло в дело: бывшие отбросы производства, металл из утиля. В первые же месяцы войны, на химзаводе, вместо каменного угля стали использовать дрова и торф, которые сами же и заготавливали.
Правительство высоко оценило работу Бондюжского завода и наградило в 1944 году орденами и медалями группу работников завода, говоря другими словами – бойцов трудового фронта. Они, как и весь коллектив, трудились под лозунгом – «Всё для фронта, всё для победы!» С точки зрения эксплуатации производственных мощностей, это был непрерывный аврал, работа на сплошной износ. Так что сразу же с началом мирной жизни снова встал вопрос – быть или не быть заводу?
Здания пришли в ветхость. Вся техника дошла до ручки. Ситуация стала просто аварийной. Был поднят вопрос об остановке завода. По предписанию государственной санитарной инспекции 1 марта 1951 года все цеха должны были прекратить работу. Очередным латанием дыр в данном случае обойтись, явно не удавалось. Необходим был быстрый и дешёвый вариант реконструкции.
Однако бондюжцы не привыкли сдаваться. Спасительное решение разработал проектно-конструкторский отдел завода. Заводчане не только подготовили техническую документацию, но и выполнили всю строительно-монтажную и пуско-наладочную работу. Результатом реконструкции стало переоборудование камерного отделения сернокислотного цеха на башенное. Была смонтирована новая установка конденсации соляной кислоты. И опять, ожив в очередной раз, завод начал работать с перевыполнением плана.
Завод развивался, вместе с ним рос и поселок. В 1967 году поселок Бондюга получил статус города. В честь великого ученого, Д. И. Менделеева, который играл важную роль в становлении Бондюжского завода, город химиков решили назвать Менделеевск. Кроме поселка Бондюга, в состав города вошли село Камашево (бывшее Мирное пристанище) и село Тихие горы.
В девяностые годы ХХ столетия в связи с распадом Советского союза, были утрачены многие связи с поставщиками сырья и потребителями готовой продукции т.к. многие из них оказались за пределами Российской Федерации. С переходом на рыночную экономику, многие заводы России были закрыты или обанкротились. Но имеющие 125-летнюю историю заводчане, и в эти нелёгкие года для завода нашли пути выживания. Они не только не допустили спада производства, но и были в числе передовых предприятий завода.
16 марта 1994 года по постановлению Государственного Комитета Республики Татарстан Менделеевский химзавод был преобразован в открытое акционерное общество «Химический завод имени Л.Я. Карпова». Акционерами стали трудовой коллектив завода и Правительство Республики Татарстан.
В новых экономических условиях завод продолжает развиваться, по некоторым видам продукции он является единственным производителем в России. Кроме России, потребителями продукции завода являются страны Азии, Восточной и Западной Европы.
Кроме продукции традиционной неорганической химии, в последние годы стали уделять внимание и органической химии. В июле 2006 года сдан в эксплуатацию новый цех по производству экструдированного пенополистирола. В 2007 году запланирована сдача в эксплуатацию второй очереди цеха экструдированного пенополистирола. Разрабатывается техническая документация на выпуск новой продукции в цехе углекислого бария.
В 2005 году завод выпустил продукцию на 470 миллионов рублей, в 2006 году ожидается на 555 миллионов, а на 2007 год запланировано произвести продукцию более чем на миллиард рублей.